Образ жизни и проблема готовности к его изменению: взгляд с позиции системной антропологической психологии
Образ жизни и проблема готовности к его изменению: взгляд с позиции системной антропологической психологии

Образ жизни и проблема готовности к его изменению: взгляд с позиции системной антропологической психологии

В настоящее время современное общество переживает резкие социальные, политические перемены, экономические кризисы, геополитические катаклизмы. Все больше людей испытывают на себе последствия вынужденных изменений, связанных с потерей работы, миграцией, изменением уровня благосостояния. Рефлексируя особенности современного мира, ученые характеризуют его как мир неопределенности, сложности и «изменения изменений» [Асмолов 2015]. Недавние события в мире, связанные с возникновением COVID-19, последовавшая за этим необходимость жить в условиях самоизоляции и ограничений показали, что психологические последствия вынужденного изменения образа жизни приводят к росту психоэмоционального напряжения, негативных психологических проявлений – тревоге, неудовлетворенности жизнью, неуверенности в завтрашнем дне, переживанию страха перед будущим, депрессии. Способность к перестройке образа жизни и образа мира становится вопросом каждого дня: в настоящее время люди все чаще фиксируют происходящие изменения в каких-либо из значимых сфер своей жизни.

По мере того, как проблема психологической готовности к изменению образа жизни становится все более актуальной, достаточно большое число людей начинают испытывать состояние, определенное В. Франклом как «потеря уклада своего существования» [Франкл 1990]. Предназначение человека В. Франкл видит в том, чтобы направлять ход событий своей жизни, осуществлять движение к своему смыслу и ценностям: «Быть человеком означает быть обращенным к смыслу, требующему осуществления, и ценностям, требующим реализации» [Франкл 1990, 287].

М. К. Мамардашвили писал о том, что наша жизнь отличается усилием: «Жизнь – это усилие во времени» [Мамардашвили 1997, 7]. «Мир устроен таким образом, что самые существенные события в нем, например, закон или беззаконие и т.д., зависят от усилий, совершаемых каждым отдельным человеком. А усилие означает, что чего-то нет, пока не совершено усилие… И различие людей, то есть равны они или не равны, будет во многом определяться тем, кто совершил усилие, а кто не совершил его» [Мамардашвили 1997, 235–236].

В современной психологии имеется достаточный опыт научных исследований проблемы изменения, трансформации образа жизни и образа мира человека. Понятие «образ жизни» в психологии чаще рассматривается в связи с проблемами развития личности: указывается роль и влияние социальных и биологических факторов на становление образа жизни человека; утверждается, что микросреда, в которой предстоит жить, в конечном счете формирует индивидуальный образ жизни человека [Толстых 1975]. Наблюдается достаточно широкий круг понятий, близких к понятию «образ жизни»: «картина мира», «представление о мире», «тип жизни», «уклад жизни», «стиль жизни», «способ жизни», «модель универсума» и другие.

Теоретический анализ позволяет увидеть, что к проблеме образа жизни и образа мира человека обращались в разное время в своих работах многие отечественные психологи – Б. Г. Ананьев, С. Л. Рубинштейн, К. А. Абульханова-Славская, Т. Н. Березина, Н. А. Логинова, В. И. Толстых и другие.

С. Л. Рубинштейн отмечал, что личность находится в процессе постоянных изменений, а сама жизнь – уходящая вглубь, в бесконечность способность находиться в процессе изменения, становления – пребывания в изменении [Рубинштейн 2012]. Образ жизни, согласно С. Л. Рубинштейну, можно рассматривать как интегральное образование, раскрывающееся через единство образа действий, образа мыслей, чувств, побуждений человека. В работе К. А. Абульхановой-Славской и Т. Н. Березиной отмечается, что личность не только существует, преодолевая необратимость времени, но и осуществляет себя, создает из своей жизни и самой себя нечто качественно иное, обладающее ценностью, а эта ценность представляет собой умноженное время, противостоящее его жизненной потере [Абульханова-Славская, Березина 2001, 30].

Следует отметить важную проблему, которую поднимает в своих работах К. А. Абульханова-Славская: соотнесение понятий «образ жизни» и «условия жизни». С. Л. Рубинштейн указывает на «требования», которые условия жизни предъявляют человеку, задачи, которые она перед ним ставит, заставляя «самоопределиться». Развивая данные идеи, К. А. Абульханова-Славская рассматривает условия жизни как возможности и одновременно как свойственные конкретному историческому этапу ограничения. К их числу относятся: тип и уровень образования, доступ к культурным ценностям, уровень удовлетворения материальных и духовных потребностей, то есть «реальные общественные условия, действующие на индивидуальном уровне жизни» [Абульханова-Славская 1991, 75].

Проблема образа жизни и его изменения является междисциплинарной и выступает предметом анализа в философии, психологии, социологии, культурологии и других науках. Обращаясь к понятию «образ жизни», исследователь неминуемо сталкивается с необходимостью определить для себя его смысловое наполнение. Теоретический анализ имеющихся представлений о данном феномене позволяет выделить некоторые идеи, точки зрения на проблему становления и изменения образа жизни человека в психологии. Б. Г. Ананьев в своих работах говорит о «...комплексе взаимодействующих обстоятельств (экономических, политических, правовых, идеологических, социально-психологических и так далее)...» [Ананьев 1980, 127]. Социально-психологический подход в изучении образа жизни делает акцент на роли социальной среды, общества в становлении образа жизни. В. И. Толстых отмечает в своей работе, что образ жизни характеризует человека не со стороны его психологических особенностей, отличающих его от других людей, а «со стороны его принадлежности к определенному обществу и определенной социальной группе, со стороны тех свойств и черт его личности, которые заданы ему самим фактом его существования в обществе» [Толстых 1975, 29]. А. Г. Асмоловым подчеркивается роль личности, индивидуальности в становлении образа жизни. Ученый раскрывает в своих работах понятие «индивидуальный образ жизни», рассматривая его с двух сторон: 
  •  как образ жизни, присущий конкретному человеку;
  •  как образ жизни, связанный с индивидуальностью человека [Асмолов 2002]. 
А. Г. Асмолов полагает, что не только среда создает обстоятельства жизни, но и сам человек оказывается способным создавать или изменять обстоятельства своей жизни, переходя от «режима потребления» в «режим созидания и творчества». В основе индивидуального образа жизни лежат поступки человека, совершаемые им в определенных обстоятельствах [Асмолов 2002].

Жизненный путь человека в антропологической психологии понимается не как процесс, реализующий выбор человека, а как «постоянное движение в сторону усложнения», «наращивания себя», как «открытие новых мерностей» [Клочко 1999, Клочко, Галажинский 1999, Клочко 2005, Слободчиков 2002]. В. Е. Клочко пишет о том, что сама жизнь становится ежеминутным самоосуществлением, удерживающем жизненную трансспективу [Клочко 2005]. Противоречие межу образом мира и образом жизни человека, инициируемое как внешними (вынужденными) обстоятельствами, так и внутренними факторами (потребность в саморазвитии), выступает движущей силой саморазвития человека как самоорганизующейся открытой системы, – утверждает автор [Клочко 1999, Клочко, Галажинский 1999, Клочко 2005, Клочко, Клочко 2015].

В рамках классического представления («психология психики») сложно исследовать образ жизни человека [Клочко 1999, Клочко 2005, Слободчиков 2002]. Такую возможность открывает «психология человека» – ее вариант (психологическая антропология) позволяет предложить иной ракурс рассмотрения проблемы образа жизни. Обоснование данного тезиса мы находим у В. И. Слободчикова, утверждающего: исходным основанием для психологической антропологии является учение не об истинности и объективности того, что есть, а о «ценности и смысле самого бытия человека» [Слободчиков 2002].

Одно из направлений современной психологии – системная антропологическая психология, развиваемая В. Е. Клочко и его единомышленниками, рассматривает человека в качестве психологической системы, которая включает в себя субъективную (образ мира) компоненту, деятельностную (образ жизни) и саму действительность – жизненный мир человека как онтологическое основание его жизни, определяющий сам образ жизни, определяемый ею [Клочко 2005, 137]. Под образом жизни в системной антропологической психологии понимается совокупность сменяющих друг друга в ходе развития человека деятельностей [Бородина 2007, Клочко 1999, Клочко, Галажинский 1999]. Что касается категории «образ жизни», то ее еще предстоит научно определить, полагает В. Е. Клочко, так как данная категория нуждается в объяснении и остается пока «предельно общим» понятием, а сам процесс его становления в психологии еще далеко не завершен [Клочко 1999, Клочко, Галажинский 1999, Клочко, Клочко 2015]. Образ жизни задает параметры жизненного мира человека, который, обладая ценностно-смысловыми координатами, в свою очередь, обеспечивает смысловое и ценностное наполнение. В контексте данной теоретической установки образ жизни нельзя рассматривать изолированно от образа мира. Изменение образа мира предполагает сдвиг образа жизни и, наоборот, изменение образа жизни оборачивается изменениями в образе мира человека. Возможность изменения образа жизни характеризует человека как открытую систему. Л. С. Выготский характеризуя человека писал: «человек всякую минуту полон неосуществившихся возможностей. Эти неосуществившиеся возможности нашего поведения, эта разность между широким и узким отверстиями воронками есть совершеннейшая реальность …» [Выготский 1982, 87].

Готовность к изменению образа жизни в системной антропологической психологии рассматривается в качестве «системного психологического конструкта, который характеризует способность человека принимать неизбежность и необратимость жизненных потерь, перестраивать образ жизни в условиях самостоятельного выбора или принуждающей к этому внешней регламентации» [Клочко, Клочко 2015, 8].

В ряде исследований, выполненных в русле системной антропологической психологии [Даненова 2001, Клочко, Клочко 2015, Ходжабагиянц 2007, Бородина 2007] были выявлены значимые взаимосвязи образа мира и образа жизни человека. В исследованиях, выполненных в данной методологической и теоретической традиции, были получены данные о том, что люди обладают разной степенью готовности к изменению образа жизни [Бородина 2007, Бородина 2008, Даненова 2001, Клочко, Клочко 2015, Краснорядцева, Ходжабагиянц 2007, Ходжабагиянц 2007, Фёдорова 2008]. Д. Б. Даненова в исследовании проблемы образа жизни и образа мира [Даненова 2001] раскрывает психологические механизмы их трансформации как в результате ненасильственного (добровольного) изменения жизни, так и в результате насильственного вмешательства. Выявлены типологические особенности ценностно-смысловой сферы личности, зафиксированы проявления трансформации образа жизни и образа мира в условиях реальной жизнедеятельности, инициированные социальными преобразованиями и внутренними мотивами. Исследователь приходит к выводу, что объективация в сознании происходящих изменений требует коррекции сложившейся совокупности деятельностей и перестройки ценностно-смысловых составляющих образа мира человека [Даненова 2001, 34].

В нашем исследовании жизненного самоопределения [Фёдорова 2002] мы получили данные о том, что готовность к выбору новой жизненной среды (как пространства своего саморазвития и самореализации), свойственна для психологической системы («человек и его мир»), характеризующейся своей открытостью (к миру, людям, ситуации), а также другими общесистемными психологическими свойствами (мотивационная готовность, уровень осмысленности жизни, эмоциональная устойчивость) человека [Фёдорова 2008, 73–105].

В исследовании Ю. В. Клочко получены данные, что существуют различия в степени готовности к изменению образа жизни у людей, находящихся в закрытом учебном заведении с жесткой регламентацией жизнедеятельности [Клочко, Клочко 2015]. Исследователь предлагает содержательную интерпретацию понятия «готовность к изменению образа жизни», полагая, что данный системный психологический конструкт характеризует способность человека принимать неизбежность и необратимость жизненных потерь, перестраивать образ жизни в условиях самостоятельного выбора или принуждающей к этому внешней регламентации [Клочко, Клочко 2015, 8].

В исследовании образа мира и образа жизни мигрантов, выполненном Т. Г. Ходжабагиянц, получены данные о том, что готовность к изменению образа жизни детерминирована внеситуативными параметрами, характеризующими особенности перестройки человека как открытой системы, происходящей под воздействием внешних или внутренних факторов [Краснорядцева, Ходжабагиянц 2007, Ходжабагиянц 2007]. По мнению автора исследования, готовность к изменению образа жизни как психологическая характеристика человека проявляется в ряде существенных признаков:
  •   насколько человек способен принять вынужденные и значительные изменения условий своей жизни и сопутствующей неизбежности (необратимости) возможных жизненных потерь;
  •   готов ли человек прикладывать усилия для «удержания самоидентичности» в условиях происходящих изменений;
  •   насколько способен человек к самоизменению – саморазвитию, внутренней духовной работе, в результате которой происходит «удержание целостности собственного “Я”, своей “самости” в пространстве конструктивных и деконструктивных внутренних и внешних причин, инициирующих трансформацию ценностно-смысловых составляющих своего образа мира» [Ходжабагиянц 2007].
В условиях резкой перестройки образа жизни происходит деформация жизненного пространства человека. В исследовании В. Н. Бородиной показано, что при деформации пространства жизни рано или поздно возникает разрыв между складывающимся новым образом жизни и образом мира. Образ мира перестает соответствовать новым реалиям бытия, происходит сужение границы уровня реальности жизненного пространства, что, в свою очередь, оборачивается феноменами «регрессии поведения», его «примитивизацией» [Бородина 2007, 280].

Опираясь на методологию системной антропологической психологии, обозначим значимые теоретические тезисы, касающиеся содержательного раскрытия понятия «образ жизни»:
  1. становление многомерного мира человека определяет становление определенного образа жизни: «становясь суверенной личностью, то есть личностью, обладающей всей полнотой координат многомерного мира, человек получает возможность менять образ жизни, стимулируя тем самым дальнейшее развитие собственного мира. В разрешении противоречия между образом мира и образом жизни происходит и сама жизнь человека [Клочко 1999, Клочко, Галажинский 1999, 67];
  2. основная функция мышления заключается в выявлении противоречия между образом мира и образом жизни человека и определении способов его разрешения. Мышление выполняет важнейшую функцию: оно опосредует процессы перестройки образа жизни и образа мира, обеспечивая баланс между ними [Краснорядцева 1997, Клочко, Клочко 2015, 8, Клочко, Галажинский 1999, 67];
  3. противоречие между тем, как человек понимает мир, и тем, что (и как) он делает в этом мире, является источником его самодвижения» [Клочко, Клочко 2015, 8];
  4. понятие «готовность к изменению образа жизни» – системный психологический конструкт, который характеризует способность человека принимать неизбежность и необратимость жизненных изменений, потерь, обеспечивающий его способность перестраивать образ жизни в условиях самостоятельного выбора или принуждающей к этому внешней регламентации [Клочко, Клочко 2015].
Говоря об изменениях образа жизни, исследователи выделяют проявление таких изменений как: перестройка системы личностных смыслов и ценностей, изменение в образе «Я», потеря старой идентичности и обретение новой, изменение «ролей», которые приходится играть, изменение социальной ситуации, своего социального статуса, изменение круга общения, перемена круга лиц, с которыми коммуницировал ранее, и другие признаки.

Анализируя результаты исследований, выполненных в русле системной антропологической психологии, мы приходим к выводу, что при любых резких изменениях образа жизни, вызванных совершенно разными по своей природе факторами (потеря или необходимость смены работы, переезд на новое место жительства, геополитические и природные катаклизмы, невосполнимые потери и прочие обстоятельства) готовность к изменению образа жизни определяется не только всей совокупностью ситуативных факторов, но и внеситуативными (инвариантными) факторами, обусловленными динамическими характеристиками многомерного мира человека [Ходжабагиянц 2007]. Опираясь на обозначенные выше теоретические позиции, нами были выделены семь показателей, которые могут быть положены в основу эмпирического исследования готовности к изменению образа жизни у студенческой молодежи: 
  1.  «мотивационная готовность» – показывает наличие мотивационной установки готовности к изменению образа жизни;
  2.  «ценностно-смысловые характеристики» – характеризует ценностно-смысловую составляющую жизненного мира человека;
  3.  «открытость» (к миру, себе, новому опыту) – позволяет зафиксировать открытость, чувствительность к изменениям, а также поведенческую (эмоциональную) гибкость в решении возникающих трудностей и новых жизненных задач;
  4.  «внутренняя устойчивость» – характеризует необходимые психологические ресурсы для «удержания самоидентичности» в условиях постоянно происходящих изменений, а также готовность к внутренней духовной работе, направленной на «удержание» целостности собственного «Я»;
  5.  «ориентация на саморазвитие» – характеризует способность к оптимальному саморазвитию и использованию своих возможностей, определяет готовность к «работе над собой», самосовершенствованию;
  6.  «рефлексивность» – показатель фиксирует участие самосознания в готовности к изменению образа жизни, раскрывается в особенностях субъективной оценки себя и наличной ситуации, отражает возможности самоанализа человеком ближайших и отдаленных перспектив своей жизни, позволяет, при необходимости, осуществить коррекцию процесса жизненного самоосуществления;
  7.  «готовность к действию» – показатель отражает продуктивность самореализации, выявляет способность действовать в соответствии с целями, выстраивать собственную стратегию жизни как творческую задачу, отражает конструктивную направленность усилий, ведущих к изменению.
Находясь в контексте обозначенных выше теоретических установок, мы провели пилотажное исследование готовности к изменению образа жизни у студенческой молодежи (2017–2019), фиксирующей у себя периодические изменения в каких-либо из значимых сфер жизни (семейной, личной, учебно-профессиональной и других) и отмечающей у себя субъективное ощущение интенсивности этих изменений. В данной статье мы представим результаты экспериментальной процедуры, входящей в программу пилотажного исследования, направленной на изучение самооценки готовности к изменению образа жизни у студентов. Участники исследования накануне, в ходе проведенного опроса, подтвердили наличие у себя значимых изменений в одной из сфер жизнедеятельности. В исследовательскую группу вошли студенты, обучающиеся на художественно-графическом и географическом факультетах педагогического вуза (n=52). Участникам исследования была предложена процедура самотестирования с помощью карты «Самооценка готовности к освоению нового жизненного пространства» (см. бланк методики ниже). Поясним, что личностные качества в системной антропологической психологии названы «общесистемными свойствами личности» [Клочко 2005], они выступают «непричинными детерминантами», обусловливающими направленность процесса саморазвития человека и его готовность к изменению образа жизни [Клочко, Галажинский 1999, Клочко 2005, Фёдорова 2008].

На первом этапе экспериментальной процедуры в ходе теоретического анализа нами был сформирован список характеристик – качеств, особенностей, черт личности, характерных для человека, готового к жизненным переменам. Процедура статистического анализа позволила нам из сформированного первоначального списка выделить ограниченный набор из 15 качеств, положенных в основу методической процедуры самооценки готовности к изменению образа жизни. Самооценочный бланк построен в виде шкалы как градиент от минимальной выраженности качества до максимальной (по 10-балльной шкале) (таблица 1).



На следующем этапе экспериментальной процедуры, после проведенного анализа полученных результатов, нами были выделены три группы испытуемых по степени выраженности у них качеств личности, готовой к жизненным переменам. Для первой группы оказались характерны наиболее высокие оценки (7–10 баллов) следующих качеств личности: «гибкость», «инициативность», «ориентация на саморазвитие», «самообладание (умение управлять эмоциями и поведением), «готовность действовать, (решительность)», «жизнестойкость (готовность преодолевать трудности)», «открытость». Данная группа отличается среди других тем, что у нее на основании самооценки качеств оказались более выраженными показатели готовности к изменению образа жизни, чем у других (42% участников исследования).

Во второй группе проявился средний уровень выраженности проявления личностных особенностей (на уровне 6–9 баллов). К данной группе были отнесены испытуемые с характерными качествами: «любознательность, интерес к миру», «самостоятельность», «восприимчивость к новому», «неконфликтность, дружелюбие», «общительность», «умение выходить из зоны комфорта», «стрессоустойчивость». В то же время у некоторых участников данной группы наблюдается тенденция к выраженному проявлению (высокие баллы) таких характеристик, как «гибкость», «жизнестойкость (умение преодолевать трудности)», «открытость», «самостоятельность») – 71,3% участников исследования. У испытуемых данной группы по совокупности наблюдаемых характеристик готовность к изменению образа жизни можно определить скорее как достаточно сформированную: участники демонстрируют избирательно высокие показатели по отдельным качествам, необходимым для психологической готовности к изменению своего жизненного пространства в случае острой необходимости.

Для третьей группы испытуемых в целом характерна слабая выраженность предложенных к самооценке личностных свойств (1–3 балла). Низкими баллами отмечены такие личностные особенности, как «инициатива», «стрессоустойчивость», «эмпатия», «рефлексивность», «ориентация на саморазвитие», «готовность действовать, (решительность)», «гибкость (приспособляемость, флексибильность)», «умение выходить из зоны комфорта», «открытость» – 24,5% участников экспериментальной процедуры. Можно предполагать, что в данной группе готовность к изменению образа жизни пока не сформирована или она не проявилась на достаточном уровне выраженности тех качеств личности, которые обеспечивают необходимую готовность к действию, или же ее участники сознательно отрицают для себя необходимость жизненных изменений.

В итоге проведенной экспериментальной процедуры нами сформирован актуальный список качеств личности, обеспечивающих возможность изменения образа жизни: «любознательность, интерес к миру», «самостоятельность», «открытость», «инициативность», «гибкость», «ориентация на саморазвитие», «готовность действовать, решительность», «самообладание (умение управлять эмоциями и поведением)», «общительность (способность к пониманию других)», «жизнестойкость (умение преодолевать трудности)».

Таким образом, выделенный набор общесистемных свойств личности можно рассматривать как психологическое основание, обеспечивающее возможность изменения образа жизни, и содержательно характеризующее психологическую готовность человека к перестройке жизнедеятельности в ситуации вынужденных изменений, продиктованных как внешними обстоятельствами, так и внутренней мотивацией к изменению. Разработанная нами экспериментальная процедура «Самооценки готовности к освоению нового жизненного пространства» может быть использована в работе психолога со старшеклассниками, студентами, стоящими перед острой необходимостью жизненных перемен. Данные особенности, качества, черты личности могут быть расширены и дополнены как с учетом индивидуальных (гендерных, возрастных и так далее) различий, так и социально-профессиональных характеристик личности на основании дальнейшего эмпирического исследования. Представляется важным проследить уровень готовности человека к изменению образа жизни с тем, чтобы прогнозировать психологические трудности и проблемы, которые могут возникнуть в ситуации неопределенности, риска, вызванных вынужденным изменением жизненной ситуации в ходе психологической помощи.

Мы приходим к выводу, что к настоящему времени сложились методологические и теоретические условия для решения проблем готовности человека к изменению образа жизни человека в рамках антропологического подхода в психологии [Слободчиков 2002, Клочко 1999, Клочко 2005, Краснорядцева, Ходжабагиянц 2007]. Человек, проявляющий готовность к изменению образа жизни, оказывается способным выходить за пределы требований внешних обстоятельств, самостоятельно ставить цели, превышающие требования ситуации, обнаруживая в себе способность «адаптировать мир к себе» [Клочко, Клочко 2015], обеспечивая возможность «осуществления себя» в современном мире в условиях нарастающей неопределенности.

Литература 

  1. Абульханова-Славская 1991 – Абульханова-Славская К. А. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991. 229 с.
  2.  Абульханова-Славская, Березина 2001 – Абульханова-Славская К. А., Березина Т. Н. Время личности – время жизни. М.: Алетейя, 2001. 304 с.
  3.  Ананьев 1980 – Ананьев Б. Г. Избранные психологические труды: в 2 т. М.: Педагогика, 1980. Т. 1. 288 с.
  4.  Асмолов 2002 – Асмолов А. Г. Психология личности: Принципы общепсихологического анализа. М.: Смысл: ИЦ «Академия», 2002. 416 с.
  5.  Асмолов 2015 – Асмолов А. Г. Психология современности: вызовы неопределенности, сложности и разнообразия // Психологические исследования. 2015. 8(40), 1.
  6.  Бородина 2007 – Бородина В. Н. Образ жизни в контексте теории психологических систем // Вестник Забайкальского государственного университета. 2007. Вып. 2 (43). С. 156–159.
  7.  Бородина 2008 – Бородина В. Н. Изучение системной обусловленности темпоральных проявлений // Вестник Тамбовского университета. 2008. Вып. 9 (65).
  8.  С. 277–280. Выготский 1982 – Выготский Л. С. Собрание сочинений: в 6 т. М.: Педагогика, 1982. Т. 1. 488 с.
  9.  Даненова 2001 – Даненова Д. Б. Трансформация образа жизни и образа мира как психоисторическая проблема: дис. … канд. психол. наук: 19.00.01. Караганда, 2001. 189 с.
  10.  Клочко, Клочко 2015 – Клочко В. Е., Клочко Ю. В. Человек: открытая система в закрытой среде // Сибирский психологический журнал. 2015. № 57.
  11.  С. 6–16. Клочко 2005 – Клочко В. Е. Самоорганизация в психологических системах: проблемы становления ментального пространства личности. Введение в трансспективный анализ. Томск: ТГУ, 2005. 173 с.
  12.  Клочко 1999 – Клочко В. Е. Становление многомерного мира человека как сущность онтогенеза // Сибирский психологический журнал. 1999. Вып. 8–9. С. 8–11.
  13.  Клочко, Галажинский 1999 – Клочко В. Е., Галажинский Э. В. Самореализация личности: системный взгляд. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1999. 154 с.
  14.  Краснорядцева, Ходжабагиянц 2007 – Краснорядцева О. М., Ходжабагиянц Т. Г. Особенности динамических характеристик ментального пространства иммигрантов // Сибирский психологический журнал. 2007. Вып. 25. С. 163–172.
  15.  Мамардашвили 1997 – Мамардашвили М. Психологическая топология пути. СПб.: Русский Христианский гуманитарный институт, 1997. 574 с.
  16.  Рубинштейн 2012 – Рубинштейн С. Л. Человек и мир. CПб.: Питер, 2012. 224 с. Слободчиков 2002 – Слободчиков В. И. О соотношении категорий «субъект» и «личность» в контексте психологической антропологии / под ред. В. И.   Кабрина // Личность в парадигмах и метафорах: ментальность – коммуникация – толерантность. Томск: Изд-во Томского ун-та, 2002. 262 с.
  17.  Толстых 1975 – Толстых В. И. Образ жизни. Понятие. Реальность. Проблемы. М.: Политиздат, 1975. 184 с.
  18.  Фёдорова 2002 – Фёдорова Е. П. Жизненное самоопределение людей с выраженными различиями в показателях континуума» ригидность-флексибильность». 2002.
  19.  Фёдорова 2008 – Фёдорова Е. П. Жизненное самоопределение человека как предмет психологического исследования. Иркутск; Чита: изд-во БГУЭиП, 2008. 155 с.
  20.  Франкл 1990 – Франкл В. Человек в поисках смысла: сборник: пер. с англ. и нем.; общ. ред. Л. Я. Гозмана и Д. А. Леонтьева; вступ. ст. Д. А. Леонтьева. М.: Прогресс, 1990. 368 с.
  21.  Ходжабагиянц 2007 – Ходжабагиянц Т. Г. Соотношение «образ жизни – образ мира» как динамический фактор трансформации ментального пространства иммигранта // Вестник Томского университета, 2007. С. 174–177.


Количество показов: 1