Философская психопатология К. Ясперса как антропологически ориентированная методология

Философская психопатология К. Ясперса как антропологически ориентированная методология

Проблема методологии психопатологического исследования явилась одной из основных для К. Ясперса при написании его фундаментального труда «Общая психопатология». Еще работая в психиатрической клинике университета Гейдельберга под руководством Ф. Ниссля, он отмечал, что число подходов и направлений в психиатрии столь велико, а психиатрическая литература столь обширна, что целостное видение психических феноменов представляется весьма затруднительным. Его психопатология как раз и должна была стать тем исследованием, которое объединяло бы и систематизировало бесчисленное множество «простых и бесхитростных» точек зрения.

Среди методологических задач К. Ясперс особо выделяет обращение к философии, предоставляющей психиатрам средства упорядочивания и интеграции знания о психическом, что в дальнейшем вызывает некие возражения относительно излишней теоретизации «Общей психопатологии» со стороны коллег исследователя. И все же Ясперс убежден в исключительной важности философского знания для психиатрии, однажды он даже сказал коллегам-врачам, правда, еще до написания «Психопатологии», следующее: «Психиатры должны научиться мыслить» [3, c. 221].

«Общая психопатология», как указывает ее автор, представляет собой работу преимущественно методологического характера, ведь именно к методологическому порядку и систематизации методов исследования в ней стремится Ясперс. Она есть психопатология в целом и гораздо шире каких-либо отдельных течений, школ или мнений, поскольку в ней даются разъяснения методов, подходов и исследовательских направлений психиатрии вообще. Однако, как отмечает О.А. Власова, психопатологию не следует отождествлять с психиатрией, это, скорее, данная во всей полноте и философски обоснованная психопатология, «понимаемая при этом как теоретическая психиатрия» [1, c. 166]. Тем самым для психопатологов основной задачей становятся распознание, описание и анализ основных принципов исследования, а в сферу их деятельности включаются феномены, понятия и правила, то есть прежде всего теоретическое знание. И если, согласно Ясперсу, психиатр выступает в качестве живой, понимающей и действующей личности, рассматривающей науку как вспомогательное средство среди других таковых, то психопатологи видят науку единственной и конечной целью своей работы. Соответственно любое научное достижение предполагает наличие знания о том, что есть наука и каковы ее основания. А потому для них так важна методологическая ясность и строгость исследования, ибо знание, пишет Ясперс, не есть «гладкая поверхность, состоящая из одних только абсолютных и равноценных истин; это структурированная иерархия, составные части которой различны по своей значимости…» [2, c. 20].

Исходный принцип «Психопатологии» заключается в развитии познания и упорядочивании его результатов, причем основным моментом оказываются методы, при использовании которых были получены эти результаты; в итоге появляется возможность «познавать познание» и прояснять тем самым вещи. Цель, которую ставит перед собой Ясперс, такова: «Психопатология» не должна содержать отвлеченных по своему характеру рассуждений. Последние уместны лишь в той степени, насколько возможна демонстрация их практического смысла посредством наглядного материала познания. Но чтобы понять эмпирическое, исследователь должен точно знать логический и методологический фундамент этого понимания.

Важность этого принципа «методологического осмысления и упорядочения» возрастает по причине того, что предметом изучения психиатрии является человек, и не столько его тело, подчеркивает Ясперс, сколько его душа, личность и он сам, то есть человек во всей его целостности. С этим же связана и основная методологическая трудность, заключенная в психопатологии как науке. Всякая наука своим объектом имеет вещь. Она есть знание вещи, приобретаемое в процессе познания на основании взаимодействия с познаваемой вещью. Но что можно считать «вещью» в психопатологии и психиатрии вообще? Здесь таковыми выступают психика или душа. Между тем, сама душа никогда не обнаруживается как вещь – то, что схватывается, всегда уже есть ее проявление. Действительно, в рамках психопатологического исследования и психиатрии мы имеем дело с бесконечно разнообразными манифестациями души, которые притом всякий раз оказываются проявлениями конкретной, индивидуальной души.

Психиатр, будучи практиком, соприкасается через наблюдение и лечение с индивидами, с целостными человеческими существами. Психопатолог направляет свое внимание всецело на то, что представляется в понятиях и сообщается другому и что при этом способно выражаться в правилах и некоторым образом познаваться. Но это означает установление определенных границ для психопатолога, выход за которые нежелателен, тем не менее, внутри этих границ располагается область его полной компетенции. Стало быть, пишет Ясперс, психопатология ограничена, поскольку совершенно не представляется возможным растворить индивида в психологических понятиях. Всякая попытка свести личность к чему-либо типичному или же регулярному оборачивается обнаружением сферы непознаваемого в самой человеческой личности. Таким образом, в область исследования психопатологии входит все, относящееся к области психического и выраженное в понятиях, которые имеют постоянный и доступный пониманию смысл.

Как уже отмечалось выше, для Ясперса проблема методологии оказывается основополагающей. Именно к ней должен обратить свое внимание психопатолог, если стремится выйти «за пределы стандартных и недолговечных психологических понятий и обеспечить нашим открытиям и теоретическим положениям твердую основу» [2, c. 29]. Конечно, делает оговорку Ясперс, для психопатолога в философии нет ничего такого, что могло бы быть позаимствовано им в чистом виде, к тому же в рамках конкретных психопатологических исследований обращение к философии не обладает особой ценностью, но она играет весьма существенную роль при выборе методологии.

И все-таки настоящий психиатр, полагает Ясперс, должен усвоить хотя бы некоторые идеи и методы, входящие в пространство наук о духе. Ведь философия способствует формированию критического познания, подразумевающего под собой ясное понимание границ и смысла существующих точек зрения и подходов, а также постоянное развитие имеющихся возможностей и «расширение горизонтов во всех направлениях» [2, c. 72]. Систематическая разработка при помощи философской мысли методологии и ее последующее использование благоприятствует расширению пределов нашего знания и содействует пониманию его перспектив и возможностей.

Именно философия, в частности феноменология Э. Гуссерля, именуемая изначально дескриптивной психологией, побудила Ясперса в качестве магистрального метода психопатологического исследования использовать феноменологический метод. «Общая психопатология», как отмечает Г. Шпигельберг, была воспринята первым крупным достижением в вопросе применения феноменологии в психопатологии и исторически остается таковой по сей день [4, p. 184]. Действительно, Ясперсу впервые удалось описать феноменологический метод, принимая во внимание специфический предмет психопатологии и психиатрии в целом. Он заложил фундамент для четкого и строгого использования этого метода и тем самым сделал возможной феноменологическую психиатрию.

Первая проблема психопатологии для Ясперса нашла свое отражение в вопросе: каким образом ее предметная область – бесконечное многообразие индивидуальных проявлений души – вообще способна стать доступной для понимания с научной точки зрения. Здесь исходным для познания моментом Ясперс видит отход от ранее известных, ставших общепринятыми теорий, психологических конструкций или подходов. Вместо этого следует обратиться к тому, что мы можем схватывать, понимать, различать и описывать в своем действительном существовании. Иными словами, необходимо выяснить, о каких именно психических феноменах идет речь. Методом исполнения этой задачи призвана была стать феноменология. Кроме того, по мнению Ясперса, она в принципе ведет к достоверному и поддающемуся проверке знанию психических феноменов.

Предмет психопатологического исследования, по мнению Ясперса, составляют «действительные, осознанные события психической жизни» [2, c. 26]. В то же время психическую реальность следует рассматривать во всем ее многообразии, то есть изучать не только патологические явления, что есть непосредственная задача психопатологии, но и феномен человеческого переживания вообще. Далее стоит обратиться к познанию форм выражения переживания и обусловливающих его обстоятельств. Тем самым в исследовании психопатологии необходимо всегда принимать во внимание целостность человеческого, так как любой объект или феномен оказывается лишь частью этой последней. В свою очередь, различные целостности играют роль отдельных перспектив человеческого, это его частные аспекты.

Целое не сводится к сумме его частей, оно всегда превосходит, а элементы целого всегда представлены в многообразии связей и проявлений. Поэтому для постижения человека во всей его полноте и индивидуальности Ясперс предлагает к последовательному рассмотрению ряд аспектов, в которых выражает себя психическая жизнь. Каждый из аспектов актуализируется в соответствующем ему вопросе:
  • первый аспект – человек – «Какое значение с точки зрения заболевания имеет то обстоятельство, что человек – не животное?»;
  • второй аспект – душа – «Каким образом душа объективируется и предстает в качестве предметной реальности?»;
  • третий аспект – душа есть сознание – «Что такое сознательное и бессознательное?»;
  • четвертый аспект – душа не вещь, а бытие в собственном мире – «Что такое внутренний мир и окружающий мир?»;
  • и, наконец, пятый аспект – душа – это не статическое состояние, а процесс становления, развития и развертывания – «Что означает дифференциация психической жизни?» [2, c. 31-41].
Общим фактором для вышеперечисленных аспектов Ясперс полагает наличие смыслового сдвига, который позволяет противоположностям воплотиться в различных формах. Кроме того, обсуждение этих пяти аспектов позволяет увидеть все многообразие выражения психических реалий и одновременно понять недостаточность существующего в психиатрии понятийного аппарата для их описания и объяснения.

Итак, основной темой психопатологического исследования выступает человек в целом как больной. Однако в распоряжение психопатологов не предоставлен какой-либо «план целого». Более того, ни целое, ни частичные целостности как таковые не являются постигаемыми, они выходят за границы познания и не могут быть восприняты непосредственно, хотя и способны проявлять присущие им черты в ходе анализа. При этом всякая целостность, с точки зрения Ясперса, не есть только лишь совокупность элементов, составляющая фиксированный и поддающийся определению объект.

Человек, утверждает Ясперс, отличается от всего прочего в мире тем, что как целое он не может стать предметом изучения какой-либо одной науки, более того, наука познает лишь человеческие проявления, но не его самого. Отсюда и возникает необходимость связи психопатологии с другими науками, одной из которых – философии – отведено особое место в виду ее ориентированности на методологию.

Психопатология Ясперса является философской психопатологией, направленной на постижение человеческой целостности. Поэтому ее по полному праву можно назвать учением о человеке, в основе которого – антропологически ориентированная методология. В этой антропологической ориентированности лежит ключ к влиянию психопатологии Ясперса с ее методами понимающей психологии и феноменологии на психологию, педагогику, философскую антропологии, культурологическое и историческое знание. Понять (психически больного) человека, работать с человеком, осмыслить человеческое во всей целостности – основная цель Ясперса, и эту цель он в неизменном виде сохраняет на протяжении всего творчества.

Литература:

1. Власова О.А. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы. – М.: Территория будущего, 2010.
2. Ясперс К. Общая психопатология; пер. с нем. Л.О. Акопяна. – М.: Практика, 1997.
3. Ясперс К. Философская биография//Перцев А.В. Молодой Ясперс: рождение экзистенциализма из пены психиатрии. – СПб.: Издательство Русской христианской гуманитарной академии, 2012. – С. 221.
4. Spiegelberg H. Phenomenology in Psychology and Psychiatry. A Historical Introduction. Evanston: Northwestern University Press, 1972.
 
Количество показов: 7